Я думал, что КС уже ничем удивить не смогут. Смогли. После прочтения статьи вспомнился почему-то пелевинский «Омон Ра» и лунная миссия на велосипедах…

— Я Андрей Викторович Пашков, адвокат Палаты адвокатов Самарской области, доцент кафедры гражданского процессуального и предпринимательского права СамГУ, кандидат юридических наук. С июня 2012 года я — единственный собственник кипрской компании «Феканата Холдингс Ко. Лимитед», которая владеет 100% в ООО «СА Спортс Менеджмент». Тому, в свою очередь, принадлежит 100% акций ЗАО «ПФК «Крылья Советов», то есть я конечный бенефициар самарского футбольного клуба. (Оригиналы документов, подтверждающих это, были представлены «СО». — Прим. ред.)

— За сколько была куплена компания?
— В пересчете на рубли — около 80 тысяч.



Многолетнее молчание по поводу того, кто является хозяином футбольного клуба «Крылья Советов», закончилось самым неожиданным образом.
Официальным владельцем кипрского офшора Fekanata Holdings Co оказался самарский юрист и преподаватель Андрей Пашков.
В эксклюзивном интервью «СО» Пашков рассказал, зачем и при каких обстоятельствах зашел в проект, что в нем делал и почему так затянулись переговоры о покупке клуба структурами областного правительства. Заявления г-на Пашкова спорны, неоднозначны, но редакция оставила их в немного усеченном виде, устранив версии и предположения, а также личностные оценки и добавив свой комментарий.


— Можно ли уточнить ваш статус на основании чего вы позиционируете себя в качестве собственника «Крыльев Советов»? И чем занимались до того, как стали таковым?
— Я Андрей Викторович Пашков, адвокат Палаты адвокатов Самарской области, доцент кафедры гражданского процессуального и предпринимательского права СамГУ, кандидат юридических наук. С июня 2012 года я — единственный собственник кипрской компании «Феканата Холдингс Ко. Лимитед», которая владеет 100% в ООО «СА Спортс Менеджмент». Тому, в свою очередь, принадлежит 100% акций ЗАО «ПФК «Крылья Советов», то есть я конечный бенефициар самарского футбольного клуба. (Оригиналы документов, подтверждающих это, были представлены «СО». — Прим. ред.)

— Ранее вы имели какое-то отношение к «Феканате» или «Крыльям»?
— К «Феканате» — абсолютно никакого. «Крылья» же — это замечательнейшая часть моей жизни, наполненная вот уже более 30 лет всеми печалями и радостями существования нашего клуба. Вместе с клубом я и моя семья были и на несчастливом для нас финале Кубка в Москве, и на январском митинге в 25градусный мороз в Самаре. Мы регулярно посещаем домашние матчи, и я до сих пор покупаю билеты в кассах, сижу вместе со всей семьей в первом секторе стадиона. Так что в этом смысле я простой, ничем не отличающийся от других болельщик любимой команды.

— При каких обстоятельствах вы стали собственником кипрской компании?
— В апреле 2012 года предыдущий собственник «Феканаты» обратился ко мне как к адвокату, специализирующемуся на корпоративном праве, с просьбой провести независимый анализ деятельности ЗАО «ПФК «Крылья Советов». Банальный рабочий момент, подобные услуги я оказываю постоянно. От меня требовалось только провести аудит и по его итогам представить отчет заказчику. Когда я еще не успел начать анализ деятельности клуба, прежний собственник «Феканаты» неожиданно для меня предложил купить компанию. Я согласился. Мы оформили все документы, и так в июне 2012 года я стал собственником «Феканата Холдингс Ко. Лимитед» и, соответственно, «Крыльев Советов».

— Кто этот прежний собственник «Феканаты»?
— У меня есть договоренность с этим человеком, что после сделки я нигде его не афиширую. Впрочем, его персона понятна в контексте темы «Крыльев Советов».

— Почему он обратился именно к вам и позже решил продавать вам компанию?
— Я у клиентов не спрашиваю, почему они обращаются ко мне, а не к другим адвокатам. Почему он решил продать компанию — не знаю. Могу только догадываться. Предложение о продаже «Феканаты» поступило после смены губернатора Самарской области, и, может быть, в этом причина. Почему мне? Тоже не знаю. Может быть, было принято решение создать «народный клуб». Может быть, бывшему собственнику нужно было продать компанию как можно быстрее, а я волею судеб оказался, как говорится, в нужном месте и в нужное время. Есть же такое в жизни — случай. Подчеркну, изначально никакой речи о покупке-продаже компании не было.

— Почему вы решили купить «Феканату» и стать владельцем «Крыльев»?
— Я понял, что у меня, как человека, неравнодушного к «Крыльям Советов», волею случая появился реальный шанс что-то изменить в клубе, попытаться вытащить его из ямы, в которой он находится не пер-вый год. Этим шансом я решил воспользоваться.

— Вы каким-либо образом аффилированы с бывшим собственником клуба или бизнесструктурами? Представляете чьи-то интересы?
— За мной никого нет, я ни с кем не аффилирован. Я самарский адвокат, который получил возможность стать собственником «Крыльев Советов» и решил разобраться в том, что происходит в клубе. Я представляю свои интересы и, думаю, интересы десятков тысяч самарских болельщиков, которым надоело то, что происходит с нашей командой в последние годы. В последнее время сложилось впечатление, что никто не отвечает за то, что там происходит. А происходили какие-то непонятные вещи.

— Приобретая компанию, вы не боялись, что попутно можете получить некие долговые обязательства?
— Я более двадцати лет специализируюсь в корпоративном праве и знаю, что на уровне офшоров обычно никаких долгов не вешают. К тому же прежний собственник дал слово, что в этом плане все чисто и опасаться не за что. Так оно и оказалось.

— Как проходила сделка?
— В июне я прилетел на Кипр, приехал в Никосию, где зарегистрирована «Феканата». Там вадвокатском офисе мы с бывшим собственником подписали договор купли-продажи «Феканаты», юристы отнесли документы в местные регистрирующие органы, в которых была оформлена сделка. Вся процедура заняла 2-3 часа. Я вернулся в Самару и позже получил с Кипра документы, подтверждающие, что с июня являюсь единственным собственником «Феканаты».

— За сколько была куплена компания?
— В пересчете на рубли — около 80 тысяч.

— До заключения сделки вы как-то контактировали с руководством «Крыльев»?
— Нет. Сделка не афишировалась ни мной, ни бывшим собственником «Феканаты».

— Что вы, обыкновенный адвокат, как говорите, намеревались делать, став собственником «Крыльев»?
— В первую очередь я хотел разобраться и проанализировать ситуацию с клубом, понять, какие процессы там происходят и почему. Выяснить причины, по которым «Крылья», получая нормальное финансирование, находятся в таком состоянии. Во вторую очередь, исходя из полученных результатов, необходимо было начать процесс подготовки изменений. Это, естественно, требовало понимания и сотрудничества избран-ного руководства «Крыльев» и всех заинтересованных лиц. К сожалению, как раз этого я так и не нашел.

— Зачем вы вмешались, если ранее было объявлено, что клуб будет передан в собственность региональных властей и структуру его собственности сделают прозрачной?
— Главная проблема «Крыльев» не в структуре собственности клуба, а в том, как в нем выстроена работа, как принимаются решения, кто и как им реально руководит. Перевод «Крыльев» от «Феканаты» в собственность областных властей — инициатива правильная, но на этапе приобретения мною компании, как вы помните, никто еще не мог предположить, каким окажется отношение региональных властей к клубу. А допустить, чтобы клуб достался абы кому, я не мог и взял ответственность на себя.

— Какие шаги предприняли, получив «Крылья»?
— Мною был сменен директор ООО «СА Спортс Менеджмент» Виталий Шашков. На официальном сайте «Крыльев» он числится как заместитель генерального директора по спорту. 7 августа 2012 года его место заняла моя жена — Юлия Клюйкова. После этого я, чтобы разобраться в том, как обстоят дела в клубе, инициировал проведение ревизии.

— Кто и как проводил ревизию, каковы ее итоги?
— Ревизия проходила с 27 августа по 31 октября. Его проводили я и назначенная ревизионная комиссия «Крыльев Советов». Мы проверили всю документацию клуба за период с 1 января 2009 года по 1 июля 2012 года. Ревизия показала, что в «Крыльях» нет эффективной системы функционирования и менеджмента, нет перспектив для развития клуба и изменения ситуации в лучшую сторону. Выводы проверки свидетельствуют о том, что проблема «Крыльев» лежит не в плоскости финансов, а носит организационноуправленческий характер. Но на первом месте — полное отсутствие какой-либо идеи с большой буквы.

— Руководство клуба мешало проведению аудита?
— Нет, никаких препятствий не было.

— Были ли выявлены факты нецелевого использования средств клуба?
— Явно нецелевого использования средств не было. Главный бич «Крыльев» — это неэффективные траты. То есть деньги не уходят на счета каких-то подставных фирм, но некоторые расходы вызвали удивление. Возьмем трансфер парагвайских игроков Пабло Себайоса и Луиса Кабайеро. «Крылья» перечислили более 6 млн формально туда, куда надоденьги получил бывший клуб футболистов, $150 тыс. — комиссионные агентам. В то же время объективно эти игроки не стоят таких денег. Можно только догадываться, почему сделка была совершена за такую сумму. Другой пример. «Крылья» заплатили казанскому «Рубину» за переход Евгения Баляйкина 1 млн евро. Вроде бы сумма адекватная и реальная. А вот агент футболиста — Михаил Череповский — должен получить в качестве комиссионных более 1 млн евро. НевероятноВ рамках ревизии я потребовал у генерального директора «Крыльев» дать мне объяснения, откуда взялась такая громадная сумма агентских. Мне ответили, что такая сумма причитается агенту согласно условиям трансфера футболиста. То есть я задаю вопрос — почему? А мне отвечают — потому что. Но это единичные случаи, какойто системы, постоянных непо-нятных финансовых потоков в клубе нет.

— Вы можете или планируете привлекать нынешних руководителей клуба к ответственности, применять какие-то санкции?
— Это право органов управления клуба, акционеров. Но в настоящее время у всех заинтересованных лиц должны быть другие цели.

— Вы проверяли контракты футболистов? Там были странности, завышенные суммы?
— Проверял, чего-то вопиющего найдено не было. Вопросы могут возникать с точки зрения решений менеджмента в части целесообразности приобретения тех или иных футболистов, их нахождения в команде. Но это дискуссионные темы, поэтому не буду заострять на них внимания.

— Сколько зарабатывает клуб?
— От $3-6 млн в год. Во многом это зависит от того, удачна ли трансферная политика клуба продавались ли футболисты, и за сколько. К сожалению, удачами в этой сфере «Крылья» похвастаться не могут. Можно только отметить единичные случаи продаж с итоговой положительной разницейАнтон Соснин, Хызыр Аппаев (смеется), Олег Самсонов, Сергей Петров. Последний особенно — с учетом его приобретения без трансфертных выплат. Но это скорее результат деятельности бывшего президента «Крыльев» Виктора Развеева. Также варьируется доход клуба от перечислений от российской премьер-лиги за телетрансляции матчей и т. д.

— Какова сумма и структура текущих долгов «Крыльев»?
— Главный долг — старый кредит на 980 млн рублей, оформленный в 2008 году. Но ситуация с ним не критична. Там были кардинально пересмотрены первоначальные условия кредита, и сейчас «Крылья» в состоянии без труда его обслуживать. Погасить его надо к концу 2015 года. Этот долг на данный момент не проблемный. Текущая задолженность «Крыльев» — около $8 млн, в том числе по состоянию на 1 июля: 37 млн рублей — перед структурой, аффилированной с бывшим президентом клуба Александром Барановским (ООО «Квартан Энтерпрайз Лтд»); 44 млн рублей — агентские Михаилу Череповскому в качестве комиссионных за трансфер из «Рубина» Евгения Баляйкина.

— Менеджмент «Крыльев» объявлял, что бюджет клуба на 2013 год составит 1, 5 млрд рублей. Эти деньги действительно будут получены?
— По факту бюджет «Крыльев» по предыдущим периодам реально меньше, чем освещается в прессе. Я не понимаю, откуда берутся эти цифры.

— Кто сейчас формально несет всю ответственность за то, что происходит в клубе?
— Генеральный директор.

  — Товарный знак «Крылья Советов» кому принадлежит?
— Товарный знак «Крылья Советов» ЗАО «ПФК «Крылья Советов» не принадлежит.

— Какими полномочиями вы сейчас обладаете?
— Все полномочия, которые имеет единственный акционер акционерного общества, — решение вопросов управления в первую очередь.

— Планируете войти в совет директоров клуба?
— Да, это я планирую сделать 16 апреля на очередном годовом собрании акционеров.

— Вы можете «вынуть» какието деньги из клуба?
— Скорее, это право менеджмента (смеется). Теоретически, как акционер, я могу получать дивиденды от «Феканаты», которая, в свою очередь, должна получить их от «Крыльев». Но «Крылья Советов» — это не инвестиционный проект в чистом виде, по крайней мере в настоящее время.

— Бывший главный тренер «Крыльев» Андрей Кобелев действительно не получил никаких компенсаций за досрочное расторжение контракта?
— Да. Только дело в том, что в его контракте было прописано, что в случае его увольнения по инициативе клуба он получал неустойку в размере $1 млн. В случае увольнения по своей инициативе он обязывался заплатить «Крыльям» $1 млн. Скорее, стороны договорились, и никто никому компенсаций не платил. Эта ситуация важна в другом — она позволяет сделать вывод о том, что ситуация с Кобелевым менеджментом реально не контролировалась. По всей видимости, менеджмент даже обрадовался поступившей инициативе Кобелева о расторжении контракта и ухватился за нее. Но что-либо предложить взамен не смогли, потому что не были готовы.

— Как началось ваше общение с руководством клуба по теме продажи акций?
— 7 августа Виталий Шашков по моему решению покинул ООО «СА Спортс Менеджмент» и известил об этом руководство «Крыльев». 13 августа мне позвонил генеральный директор клуба Денис Маслов, от которого я услышал, что принято решение передать акции клуба, в связи с чем мне надо приехать и подписать какие-то документы. Передать надо было Самарской области и менеджменту клуба. Пришлось объяснять, что это предложение поспешно. Мы договорились о встрече на следующий день.

— Почему вы сказали им, что вы представитель «Феканаты», а не ее собственник? Ваши оппоненты разве не знали, кто владеет компанией?
— Нет, до публикации этого интервью никто не знал, кто официально является собственником «Феканаты». Я же не стал об этом говорить в целях своей безопасности, чтобы не попасть под возможное давление. Мною были предоставлены документы, подтверждающие мои полномочия по всем необходимым для переговоров, продаж и другим вопросам. Насколько я знаю, все это было устно подтверждено и бывшим собственником всем заинтересованным лицам.

— Что обсуждалось на встрече 14 августа?
— Со стороны совета директоров «Крыльев» мне было сказано, что в связи с тем, что губернатором Самарской области Николаем Ивановичем Меркушкиным принято решение о переводе клуба в собственность правительства Самарской области, я должен как можно быстрее передать акции клуба. Со своей стороны я обозначил позицию и те условия, на которых я, как представитель собственника, готов начать процесс передачи акций клуба. Во-первых, проведение ревизии. А потом переговоры. В ответ от меня потребовали передачи акций безо всяких условий, ссылаясь на поручение губернатора. В результате я настоял на необходимости проведения ревизии, но никаких обязательств относительно передачи конкретного количества акций не брал. Тем не менее подтвердил, что принципиально препятствий к передаче акций нет.

— Какие конкретно требования вы выдвинули, кроме проведения аудита?
— Свою позицию я обозначал, не раз, четко и ясно. Ее содержание таково. На первом этапе я готов безо всяких условий (как символ своих добрых намерений) отдать 49% акций в обмен на гарантии, что в «Крыльях» начнется реорганизация, направленная на выстраивание эффективной системы управления и работы клубы — формирование новой системы принятия решений. Я хочу, чтобы совет директоров ЗАО «ПФК «Крылья Советов» являлся реальным органом управления, который бы разрабатывал стратегические решения, направленные на эффективное развитие клуба, контролировал и следил за всеми финансовыми потоками. Он должен стать легитимным, обеспечивать персональную ответственность за все решения, в том числе за согласование трансфертных сделок, контрактов с тренерами и т. д. Для этого нужно внести изменения в устав клуба. Оставшиеся 51%, несомненно, будут также переданы, когда в клубе произойдут вышеозначенные изменения и он наконец-то начнет функционировать как здоровый организм.

— ЗАО «ПФК «Крылья Советов» могут обанкротить без вашего участия и перевести на другое юридическое лицо?
— Могут, к сожалению. К моему удивлению, некоторые переговорщики очень часто использовали этот аргумент для давления на меня, как якобы виновника возможного банкротства. В связи с этим создавалось впечатление, что их задачей являлась не помощь клубу, а решение лишь одного вопроса — получения акций клуба.

— Вы просили деньги за акции?
— Никогда не требовал и требовать не буду. В ходе переговоров мне поступали туманные намеки на возможность продажи, но это всегда решительно отвергалось. Не собираюсь зарабатывать на продаже акций, о чем неоднократно говорил. Если бы хотел, давно бы все сделал так, чтобы появилось желание купить. Способов масса. Всегда можно найти соответствующего покупателя. Я стал собственником «Крыльев» не чтобы получить с этого личную выгоду или какие-то блага. Моя цель — изменить катастрофическую ситуацию, в которой находятся «Крылья», что-то изменить в лучшую сторону, создать для этого какие-то предпосылки, в конце концов, прекратить существующий там бардак.

— Как развивались события после первой встречи с советом директоров «Крыльев»?
— С 14 августа по 24 сентября никаких контактов насчет акций клуба у меня ни с кем не было. Только 24 сентября у меня состоялась встреча с министром имущественных отношений Самарской области Юлией Степновой. Говорить о конкретных цифрах не было возможности, так как еще шла ревизия. В ответ мне предложили подтвердить готовность отдать 75%+1акция здесь и сейчас. Участников процесса не смущало даже то, что до этой встречи никто никаких предложений не делал вообще. Обо всем я узнавал только из прессы. Тем не менее я сказал, что известны мои условия, от которых я принципиально отступать не буду, но готов рассматривать различные варианты решения вопроса делайте предложение, давайте вести конструктивный диалог. В итоге мне обещали, что до 1 октября 2012 года мне будет сделано предложение о передаче акций. К обозначенному сроку я ничего не получил, со мной никто не связывался. Только 30 октября мне позвонил Маслов, меня попросили прийти в минимущество для получения предложения. 31 октября я явился туда. От меня снова начали требовать: вы должны передать акции безо всяких условий, вы затягиваете процесс. Я в очередной раз подтвердил свою позицию по этому вопросу. Мы снова не пришли к компромиссу. В итоге 31 октября 2012 года мне вручили наконец-то первое официальное предложение, в котором мне предлагалось отдать 75%+1 акция «Крыльев» безо всяких условий. 12 ноября я написал ответ на письменное предложение, врученное мне 31 октября, в котором в очередной раз сообщил свои условия передачи акций и известил о готовности вести дальнейшие переговоры. После этого в течение трех с половиной месяцев, то есть до сегодняшнего дня, — абсолютное молчание. Я попытался проявить инициативу, выходил на членов совета директоров, надеялся, что, быть может, в таком формате можно прийти к какому-то разумному решению. Все было проигнорировано. С 1 ноября по сегодняшний день никаких встреч, контактов, звонков не было. Ситуация зашла в тупик и никак не меняется.

— В таком случае как понимать различные заявления после 1 ноября о том, что переговоры с собственниками «Крыльев» идут, и компромиссное решение обязательно будет найдено?
— После 31 октября переговоры были полностью прекращены. Со мной никто не общался на этот счет. Компромиссное решение будет найдено только в том случае, если люди этого захотят, будет вестись диалог. Сейчас, судя по тому, как развивается ситуация, никаких движений к компромиссу нет. Я до сих пор ответа на мое письмо не получил.

— Вы пытались выйти на губернатора Николая Меркушкина?
— Еще 15 августа, после первой встречи с руководством «Крыльев», я передал через помощника на имя Николая Ивановича Меркушкина письмо, в котором подчеркнул готовность прояснить ситуацию. Думаю, он должен вмешаться. На мой взгляд, это единственный путь сдвинуть ситуацию с мертвой точки. 

— Как считаете, почему он не вмешивался до сих пор?
— Думаю, потому что он не в курсе того, что реально происходит, — иначе говоря, Николая Ивановича, вероятно, просто неправильно информируют.

— С министром спорта Самарской области Дмитрием Шляхтиным общались?
— Нет. Но, вероятно, в силу его профессионализма в первую очередь с ним можно вести диалог, предполагающий понимание предмета переговоров.

— На ваш взгляд, почему уже более трех месяцев с вами никто не ведет переговоры?
— Не знаю. Могу предположить, что переговорщики, рассматривая меня только как «какого-то» представителя, посчитали, что им нет смысла со мной разговаривать, и решили найти истинного владельца компании.

— Решение о передаче тренировочной базы и стадиона «Металлург» из безвозмездного пользования Фондом поддержки ПФК «Крылья Советов» в собственность регионального министерства спорта както связано со сложившейся ситуацией?
— Нет. По крайней мере, со мной никто на этот счет не говорил, я в этом процессе не участвую. В любом случае это правильный шаг, который позволит клубу экономить на содержании объектов и выплате налогов.

— Почему вы решили публично заявить о том, что являетесь владельцем «Крыльев», рассказать о ситуации и сделать это именно сейчас?
— Изначально я планировал, что найду единомышленников, в связи с чем все вопросы будут быстро урегулированы, и не собирался ни с кем конфликтовать или светиться в прессе. Согласитесь — я восемь месяцев никому ни о чем не говорил. Я до последнего надеялся, что вопрос будет решаться в интересах клуба. Я до последнего ждал каких-то конструктивных действий с другой стороны, какихто предложений. Сейчас я окончательно понял, что ситуация в тупике и перспектив для изменений нет. Смысла чего-то ждать также нет. Возможно, публично выступив, сделав акцент на проблеме, я смогу чтото как-то изменить.

— Раскрывшись, не боитесь последствий? На вас оказывалось когда-нибудь давление?
— Никакого давления не оказывалось. Кроме словесных пикировок во время встреч. Сейчас другие времена, все цивилизованные люди. Жаль только то, что не все умеют и понимают то, как необходимо вести переговоры. Я участвовал во многих сделках, но такого, как с «Крыльями», никогда не встречал.

— Если кардинально ничего не изменится, какое развитие ситуации предполагаете?
— На 16 апреля я, как собственник «Крыльев Советов», назначил очередное годовое собрание акционеров, на котором будут решены все вопросы повестки дня, в том числе формирование органов управления клуба. Я планирую выдвинуть свою кандидатуру в совет директоров. В любом случае 25 мая истекает срок полномочий нынешних членов совета директоров, после чего я обязан буду назначать новый состав. Но надеюсь, что до 16 апреля наступит какая-то определенность, переговоры возобновятся, начнется принятие решений. Поймите, я не претендую на роль руководителя клуба — пожалуйста, включайте в совет директоров своих людей, но только нормальных, разбирающихся, эффективных менеджеров. Хочу быть уверен, что те задачи, ради которых я участвую в этом проекте, решаются, и в «Крыльях» выстраивается эффективная структура управления, в правовом плане все приводится в порядок, определены люди, которые принимают решения и несут за них ответственность. В клубе должен быть кардинально изменен базовый подход, иначе все так и будет продолжаться по кругудолги, кредиты, постоянная смена состава команды, борьба за выживание, разруха и неразбериха. Сейчас есть все предпосылки к тому, чтобы очистить «Крылья» и сделать клуб привлекательным для инвесторов.

— У вас есть футбольные связи, кто-то вам помогает?
— Пока никто не помогает, я готов к диалогу с единомышленниками. К сожалению, я сейчас один… Впору для собственной поддержки запеть гимн болельщиков «Ливерпуля» — You’ll never walk alone.

— Готовы привлечь болельщиков к управлению к лубом?
— А сейчас так получилось, что болельщики в моем лице уже получили возможность управлять клубом. Пусть хоть кто-нибудь скажет, что те задачи, которые мною обозначены, — это не в интересах болельщиков. Если мы хотим, чтобы «Крылья» не просто существовали, как сейчас, а жили и развивались, то сейчас как раз наступил тот момент, когда все мы можем повлиять на ситуацию. Я готов ознакомиться с предложениями, разговаривать, общаться с болельщиками. Сейчас никто не думает о традициях, духе клуба, никто не заботится о болельщиках. Кто их спас, когда они были на грани банкротства? Болельщики. Истинные «Крылья» — это когда полный стадион в едином порыве ревет: «Крылья! »

Сплошной туман
История с поиском собственников «Крыльев Советов» дошла до полного абсурда. Конечным собственником «Крыльев» — кипрским офшором — с лета прошлого года, как теперь выяснилось, владеет простой самарский адвокат Андрей Пашков, купивший клуб по воле случая по цене небольшого телевизора. С его слов, болельщик со стажем, Пашков, основываясь на формальных правах собственника, пытается диктовать свои условия областным властям. С точки зрения корпоративного права ситуация не такая уж и необычная, но вот с точки зрения логики жизни, предполагающей исключительно дотационный характер существования «Крыльев», — абсурдная. Назначение собственниками офшоров адвокатов, участвующих в тех или иных тяжелых, по сути, процессах, — обычная и для западной, и для российской действительности практика. Андрей Пашков — самарский адвокат, имеющий многолетний опыт работы в этой сфере. До недавнего времени он тесно сотрудничал с братьями Цейтлиными, самарскими предпринимателями, один из которых — разыскиваемый МВД России Александр Цейтлин — оказался в 2012 году в центре громкого скандала, связанного с попытками недружественного поглощения активов находящегося в стадии банкротства жигулевского ОАО «Энерготехмаш». Как раз Цейтлины активно использовали офшоры для самых разных операций, в том числе вызывавших внимание со стороны силовых структур. Пашков же — специалист в области ценных бумаг, читает в Самарском государственном университете соответствующий курс, который сам и разработал. То есть является человеком, который теоретически и практически способен создавать правовые препоны дочерним структурам купленного им офшора, т. е. «Крыльев Советов». Как человек безусловно умный, г-н Пашков должен понимать, что обнародованная им история о покупке «по случаю» клуба «Крылья Советов» за 80 000 рублей вряд ли будет воспринята всерьез. В документах он числится собственником офшорной компании, которая владеет клубом «Крылья Советов». Но как человека, по весу стоящего на одном уровне с теми, с кем он пытается дискутировать, его вряд ли воспримут, что сам Пашков де-факто признает в интервью «СО», говоря о том, что его сочли лишь представителем истинного хозяина. Другой вопрос — зачем возникла эта схема и для чего она нужна? Все — и старый собственник, и новый владелец (или представитель старого) — прекрасно понимают, что клуб не проживет и дня, если его перестанут финансировать спонсоры и власти. Товарный знак офшору не принадлежит. Проще говоря, по факту новый собственник владеет механизмом, который работает только при наличии сторонних денег. Новые власти области — губернатор региона Николай Меркушкин и представляющие его лица — правы на 100%, когда говорят, что клуб не должен контролироваться непонятными кипрскими офшорами. Только власть, как показывают последние годы, может обеспечить поток средств в клуб. И если речь идет о сохранении «Крыльев Советов», то никаких вариантов сохранения футбола в регионе, кроме как слушать лично губернатора и его представителей, просто нет. К чему тогда озвученная крайне непонятная схема с двухэтапной передачей акций? В чем ее суть? В чем смысл появления представителя/бенефициара, до личного контакта с которым первые лица никогда не снизойдут? И если собственнику не нужны деньги, то к чему весь этот процесс, сильно смахивающий на слабую театральную постановку? Какую задачу должен решить адвокат, «по случаю» прикупивший футбольный клуб? Вывести разговор на тему боковой оплаты акций клуба? Но разве убыточный механизм стоит каких-то средств? С точки зрения истории «Крыльев» до Николая Меркушкина — да, но с точки зрения новых властей, жестко давших понять, что бюджетные средства не будут тратиться на сторону, вряд ли. В свое время Герман Ткаченко торжествовал по поводу того, что заставил Константина Титова найти средства для оплаты своего ухода. Николай Меркушкин явно не относится к людям, с которыми можно проворачивать подобные фокусы. Тем не менее, игру, похоже, ведут по старому сценарию. Поэтому вполне возможно, что происходящее — не более чем торг, одна из составляющих которого — завуалированная угроза, заключенная в вероятной попытке воспрепятствования процессу формирования совета директоров «Крыльев» и т. д. Правда, такой сценарий, даже при его частичной реализации, ударит по новому (старому) собственнику, а не по властям, и тем более не по действующему совету клуба, несущему на себе его проблемы. Именно в силу этого происходящее просто непонятно.