у нас чоа — по пещерам своя спасалка есть?!?!?! да ну нах....3 пещеры на всю область.
в башкириии вот больше 1000 пещер и нет вроде отдельно спасательной службы по пещерам.
а топоры ещё есть?
да, кстати, когда в последнйи раз «вспоминали децтво» из 5 бухавших 4 оказались в больнице. два с пищевым отравлением, два с алкогольным. пятый был я. мне повезло.
в башкириии вот больше 1000 пещер и нет вроде отдельно спасательной службы по пещерам.
можно про этот портвейн? Что они в нём нашли? Господа! Мы ничего в нём не искали! У нас
просто не было выбора. Итак, портвейн, он же портешок, он же партейное вино, он же
красненькое, он же чернила, он же бормотуха, в семидесятые годы прошлого тысячелетия к
общечеловеческому напитку под названием «Портвейн» никакого отношения не имел. Думаю,
речь идёт об элементарном совпадении названий. С таким же успехом он мог называться
«Фернебранко» или «Амонтильядо». Никто, кстати, не утверждает, что это было вкусно. То
Андрей Вадимович Макаревич: «Занимательная наркология» 10
есть, конечно, эстетические критерии у нас тогда были сильно занижены в связи с полным
отсутствием материала для сравнения. Сравнивать можно было с отечественным же вермутом
(он же огнетушитель – из-за литровой бутылки), который точно так же не имел ничего общего с
тем, что в мире носило название «Вермут», или уже с чем-то совсем маргинальным типа
«Розовое крепкое» или «Плодово-ягодное» (в народе – «Плодово-выгодное»), и сравнение
выходило не в их пользу. Вермут отчаянно вонял, а «розовое» вообще не ассоциировалось с
чем-либо пригодным в пищу.©Андрей Вадимович Макаревич: «Занимательная наркология»
да, кстати, когда в последнйи раз «вспоминали децтво» из 5 бухавших 4 оказались в больнице. два с пищевым отравлением, два с алкогольным. пятый был я. мне повезло.
Потом мы ехали с Гандлевским в пустом вагоне последнего
поезда метро. Гандлевский уже тогда был бородат и печален. С печалью он и поведал мне, что
чем бы он ни пытался заняться вне дома – его всегда в результате забирали в милицию.
Рассказывая это, он старался отвинтить от стены табличку с надписью «стоп-кран» – мне в
подарок, так как я имел неосторожность сообщить ему, что я всякие такие таблички собираю.
Через секунду двери с шипением раскрылись, в вагон вошли два милиционера и деловито
забрали поэта – я даже пикнуть не успел. Помню его усталый обречённый взгляд в раме окна
вагона.©Андрей Вадимович Макаревич: «Занимательная наркология»
чистым кетчупом – больше просто ничего не нашлось, и это было великолепно.©Андрей Вадимович Макаревич: «Занимательная наркология»
потом бросил.