Я снялся в документальном проекте «Губернии».
Вот, собственно, эпизод с моим участием.

Наткнулся на довольно интересные размышления про Россию, Европу и нынешнюю войну.

НЕ ХОЛИВАРА РАДИ, кого «тема задолбала» — проходите мимо. Всё прячу под кат.



Дальше всё цитата
«В связи с экстраординарной ситуацией, сложившейся на Украине, угрозой жизни граждан Российской Федерации, наших соотечественников, личного состава воинского контингента Вооружённых Сил Российской Федерации, дислоцирующегося в соответствии с международным договором на территории Украины (Автономная Республика Крым), на основании пункта «г» части 1 статьи 102 Конституции Российской Федерации вношу в Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации обращение об использовании Вооружённых Сил Российской Федерации на территории Украины до нормализации общественно-политической обстановки в этой стране».

Ох ё.

lenta.ru/news/2014/03/01/putin/
Первый этап сражения за Будапешт окончился, и, когда на южной окраине столицы вновь стало спокойно, жизнь гражданского населения вошла в нормальное русло. Открылись торговые предприятия, возобновилось трамвайное движение, улицы оживил густой поток автомашин. Население вело себя так, как будто вообще не было никакой войны. А на окраине города шли бои! К своим позициям солдаты добирались трамваем. Когда мне стало известно, что венгерские офицеры ночуют на своих квартирах в городе, а не на позициях, я вынужден был принять радикальные меры.

Фриснер Г. «Проигранные сражения» Мемуары бывшего генерал-полковника фашистского вермахта, командовавшего в 1944 году группами армии «Север» и «Южная Украина» на советско-германском фронте.
Все вы некоторые из вас знают что был такой немец Паулюс, у него была армия и эту армию под Сталинградом окружили. Само собой в окружении немцы недоедали, были не по погоде одеты и периодически от этого впадали в отчаяние. Читая мемуары одного немецкого связиста натолкнулся на интересный момент троллинга со стороны доблестной Красной Армии. Дело было в НГ, уже порядком обессилевшая армия держалась из последних сил, под ружье были поставлены все кто мог держать оружие из тыловых, авиационных и штабных подразделений. Немцы всерьез гадали когда же стенки «котла» уже не смогут держать давление Советских войск. Энтот связист, как то выйдя на гул канонады увидел следующее:

В новогодний вечер, часа за два до полуночи, затихший фронт словно ожил: кругом все гремело, грохотало, трещало. Я выбежал из землянки и застыл в изумлении: жуткое и одновременно захватывающее зрелище предстало перед моим взором. Русские решили на свой лад отпраздновать Новый год и сделать нас свидетелями своего торжества. Противник открыл огонь из всех стволов, по всему фронту «котла», сопровождая этот адский концерт фантастическим фейерверком. Трассирующие пули и снаряды охватили все небо над нами гигантским кругом, воспроизводившим очертания нашего «котла». Таким образом, русские наглядно продемонстрировали свое подавляющее превосходство и, предчувствуя свой грядущий триумф, зримо показали нам стены тюрьмы, из которой мы уже не могли вырваться. Мы как бы воочию увидели протянувшиеся в небо огненные прутья огромной круглой клетки, в которую нас заперли, и в которой должна была погибнуть вся наша армия.

Попытайтесь на минутку представить масштабность такого мероприятия.
Владимир Виноградов - Как я поехал на войну в Чечню...
Понравилось: , не понравилось: .
Просмотров у видео: 90934
Вы попали на войну. Противник воюет изобретательно, вы должны быть изобретательнее его. Ваш боевой опыт не должен быть написан кровью. Ещё в мирное время нужно подобно губке, впитывать все интересное с точки зрения боевого использования, извлекая максимум полезного для себя из того, что вы слышите от сослуживцев и старших товарищей, видите в фильмах или читаете в литературе. Все полезное необходимо записывать.

1. Индивидуальная тактика

В основе индивидуальных действий в городе лежит так называемое «левостороннее правило». Суть его заключается в том, что человеку-правше, у которого правая рука ведущая, удобнее и быстрее удаются все действия, связанные с поворотом влево, чем действия, связанные с поворотом вправо, и быстрее стрелять в условиях, когда надо двигаться или разворачиваться влево и гораздо труднее и менее результативнее — с разворотом вправо.


Убей всех людей!
Откинув плащ-палатку, я с трудом пролез в дзот. Прямо перед входом на вырезанной в земле полукруглой тумбе стоял станковый пулемет, высунув дуло в сторону противника. После яркого дневного света поначалу я ничего не увидел, но постепенно стал различать людей и вещи. Разогнуться в рост было невозможно, и, войдя, я сразу оказался лицом к лицу с обитателями дзота. Здесь жил боевой расчет из трех человек. Они поочередно, стоя на коленях или сидя на корточках, наблюдали за противником. Это был наш форпост. От того, кто находится на этом посту, нередко зависела судьба боя. По обеим сторонам помещения располагались два места для отдыха. Третьему члену общества отдыхать не полагалось, поэтому для него не было и места. Посередине дзота один на другом стояли два ящика с патронами и гранатами — это был стол, на нем тускло мигала коптилка.


У ней внутре неонка!
Кошерно Православно ли слушать тяжелый рок
Вот бывает такое, что скажешь «убил бы» или «да всех их валить надо». И как в интернете, пёрнул в сеть и забыл. А вот сейчас смотрю военные фотографии и думаю насколько стар и сентиментален я стал. На фотографиях видны люди, события и они какие-то странные. Т.е. стоит снять с себя напыщенный похуизм и показушную сухость и становится страшно видеть эти кадры. Видеть лица пиздюков, на чьих головах и шлемы то не держаться. Видеть сбитый самолет, который еще не упал и читать в подписи сухое: «Японский пикирующий бомбардировщик подбит американским самолетом PB4Y и падает в океан рядом с островом Трук, 2 июля 1944 года. Старший лейтенант Вильям Джанешек, американский пилот, рассказывал, что стрелок японского бомбардировщика сначала собирался выпрыгнуть с парашютом, а затем сел на место и не двигался до самого взрыва, когда самолет упал в океан. (AP Photo/U.S. Navy)», понимать, что там внутри еще живой человек мысли которого ты даже не сможешь осознать… Короче пару фото под катом, там же линк на остальное.


У ней внутре неонка!

Главное разведывательное управление Генерального штаба «оптимизируется» в простое управление. Констатация свершившегося факта – военной разведки в России больше не существует.

У ней внутре неонка!

Американский магазин фотоаппаратуры The Camera Store снял видео о серьезном подходе к своему делу. Фотография — это дело серьезное, потому что процесс фотосъемки часто напоминает охоту за желанным объектом, будь то человек, или животное, или пейзаж. А фотоаппарат становится настоящим оружием в руках фотографа.
Позволь мне обрисовать тебе подобный расклад.
Вот, допустим, НАТО нанес первый удар. Частью ядерный, но в основном — нет.
Ну, наши там вяло в ответ, получилось плохо, танки переходят границу, передовые части опрокинуты, смяты, частью уничтожены, бегут на восток. Сопротивление минимальное, «Абрамсы» прут на Москву.
Вот тут начинается некоторое расхождение между представлениями хомячков и реальностью.
На самом деле, когда подобная тема осознается где надо, случится следующее.
В твою дверь позвонят.
Открыв ее, ты увидишь похмельного мента, еще более похмельного летеху и пару солдат.
Тебе вручат повестку и скажут, что приказом Верховного главнокомандующего ты призван на военную службу. И должен собрать вещи и выйти из хаты прямо сейчас, иначе тебя арестуют.
Понимая, что их больше, и они вместе сильнее, ты подчинишься, и, одетый во что попало, с парой смен белья и носков, выйдешь во двор.
Там будет стоять автобус. Старый и покоцанный. Или два.
В нем будут сидеть твои соседи — те самые, которых ты каждый день видел на парковке, когда приходил туда за своей «Короллой» утром.
Вас свезут в ближайшую учебку. Они сейчас не считаются учебками, но восстановить недолго.
Правда, в казармах будет нехватать окон, и укрываться ночью придется матрасом, но это не смертельно.
Тебя наскоряк обучат. Ты выроешь пяток-другой окопов «в рост». Отстреляешь три-четыре сотни патронов из АК, несколько десятков раз кольнешь штыком иссохшееся чучело.
Кинешь муляж гранаты. Раз десять.
Один раз тебе придется бежать по полю под взрывы петард, на ходу стреляя холостыми.
Потом то же самое ты сделаешь ночью, под висящими в небе осветительными снарядами, не до конца понимая, что ты делаешь.
Там, правда, будут парни, которые сделают по два десятка выстрела из граника. Но ты — нет.
А потом Вас погонят на войну.
Такие как ты в условленном месте встретят других, которые стреляли из пушек, вытащенных со складов хранения — на одной из них ты увидишь клеймо «1956».
Потом подтянутся третьи — у них будут конфискованные на «гражданке» КамАЗы и ЗиЛы, которые наспех кисточками перекрасили в оливковый цвет.
Среди Вас будут ходить старшие командиры — кадровые, которых прислали вами командовать, и когда тебе удастся увидеть, какими глазами они смотрят на тебя, ты будешь видеть страх и жалость.
Рядом будут такие мобилизованные, которые уже тянули срочную, и ты с жадностью будешь выспрашивать у них обо всем подряд, инстинктивно понимая, что не знаешь того, что тебе необходимо для выживания.
У тебя будет обшарпанная стальная каска — не такая, которую ты видел по телеку до войны.
У тебя не будет броника — на тебя его просто не хватит. У тебя будут кирзачи вместо ботинок. Но хоть тебе не советская форма достанется — среди вас будут и те, кому выдали шинель, а может и галифе.
В последний день приедет хмурый седой генерал с толстым животом. Он вручит вашему командиру знамя, скажет, что теперь вы все — 105-я мотострелковая бригада и должны гордо нести это имя. Он надеется, что Вы выполните свой долг.
Регулярная армия, где были настоящие танки и настоящие солдаты, у которых были нормальные кевларовые каски и ботинки, уже погибла, кроме вас никого нет.
Утром Вам дадут противотанковые средства, кому повезло — одноразовые РПГ, тебе старые и тяжелые противотанковые гранаты, две штуки.
У системного администратора, который будет следующим в списке после тебя, вообще будет карабин СКС вместо автомата. И он такой будет не один.
Потом Вы на своих реквизированных грузовиках, таща на буксире старые пушки, выйдете в район развертывания.
Соседние колонны побомбят, ты будешь видеть сгоревшие машины и трупы, но вы успеете развернуться на местности и окопаться.
Вам дадут водку, и вы будете по очереди прикладываться к сивушной бутылке, потому что вам забыли выдать кружки.
А дальше ваще с миру по нитке собранное воинство будет останавливать орды высокотехнологичных танков, роботов, вертолетов и самолетов. Вокруг будет огненный ад, в последнюю секунду перед первым взрывом на твоих позициях ты с ужасом наконец-то осознаешь, насколько враг сильнее.
А потом они перейдут в атаку, и ты будешь останавливать их своим автоматом и парой гранат. А сисадмин — карабином и одной гранатой. И будет казаться, что все.

Ты их остановишь. Да, да, это именно ты и сделаешь, а потом ты еще раз их остановишь в другом месте, а потом ты погонишь их обратно, и, помяни мое слово, воткнешь флаг в развалины их столицы.
А если тебя убьют, то это сделает сисадмин. А если его тоже убьют, то тот, похожий на пидора типок, который продавал телефоны в магазине напротив. А если его убьют, то тот ублюдок, которого ты бил за то, что он гадит в подъезде. Если не ты, то кто-то из них сделает это обязательно.

Просто потому, что их НАДО будет остановить, потому, что в тот день, когда их не остановят, Вселенную накроет тьма, потому, что это будет конец человечества. Потому, что это будет конец всего вообще.

Ты вспомни — их всегда останавливали. При том, что они всегда были сильнее. И в этот раз эта честь выпадет тебе, хомяк.
Что-то как-то и вдруг задело.
Интересный ролик.



Кстати. Я не нацист! Я — националист.
6 августа 1945 года — американская атомная бомбардировка японского города Хиросима.



6 августа 1945 года в 08:15 по местному времени американский бомбардировщик B-29 «Enola Gay», пилотируемый Полом Тиббетсом и бомбардиром Томом Фереби, сбросил на Хиросиму первую атомную бомбу под названием «Малыш». Она взорвалась примерно в 600 метрах над поверхностью со взрывным эквивалентом примерно 20 килотонн тротила.

Значительная часть города была разрушена, взрывом было убито 70 тысяч человек, еще 60 тысяч умерли от лучевой болезни, ожогов и ранений. Примерно 2000 человек из этого числа (ещё 800—1000 умерших от последствий взрыва) были японскими американцами, учившимися здесь до войны и интернированными в Японии. Скорее всего, сотни американских военнопленных также погибли. Радиус зоны полного разрушения составлял примерно 1,6 километра, а пожары возникли на площади в 11,4 квадратных километра. 90 % зданий Хиросимы было либо повреждено, либо полностью уничтожено. За первые полгода после бомбардировки умерли 140 тыс. человек.